Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Тухманов

Когда Сидоров учился в третьем классе, его маме с сестрой повезло: выбросили альбом Тухманова "По волне моей памяти". Была большая очередь, но им хватило, и вечером Сидоров слушал совершенно невозможные тухмановские композиции, пытаясь понять, о чём там всё-таки поётся. Музыка была потрясающая, но слова Сидоров не понимал. Наиболее непонятной была вещь под названием "Сентиментальная прогулка".



Сидоров слышал так. Сначала прямо по тексту:

Струил закат последний свой багрянец,
Ещё белел кувшинок грустный глянец,
Качавшихся меж лезвий тростника,
Под колыбельный лепет ветерка.
Я шел, печаль свою сопровождая,


Сидоров не вполне понимал, о чём это рассказывает вкрадчивым голосом певец, но по крайней мере, пока что все слова слышал правильно. Но вот дальше пошло всё совершенно непонятно:

Над озером, средь их плакучих, Тая

У Сидорова была тётя Тая. И он, естественно, подумал, что средь каких-то там их, шёл кто-то и рассказывал об этом Тае. Наверное, это дядя Гена, муж тёти Таи.

Вставал туман, как признак самого отчаянья

Туман - признак самого отчаянья. Сидоров не понимал, что это. Либо "самое отчаянье", либо "само отчаянье", разница была существенна, а его словарный запас был слишком мал, и он гадал, что же именно хотел сказать вкрадчивый певец.

И жалобы его казались диких уток пели свистом,
Друг друга звавших над травой расистом


Тут была некоторая литературная нестыковка (жалобы, казались диких уток пели свистом), но Сидоров списал это на поэтику, которую он пока что ещё не понимает. А вот что две дикие утки друг друга обзывали над травой расистами, это Сидоров вполне мог себе представить. Про расистов он каждый день слышал в программе Время, а по пятницам - в Международной Панораме. Сидят две такие утки и говорят друг другу:
- Эй, расист!
- Нет, это ты расист!
- От расиста и слышу!

Так, между их я шел, свою печаль сопровождая

Вот и понятно, между кого "их". Между уток, обзывавшихся друг на друга расистами.

Сумрака буоль последний затуманила багрянец
Заката и укрыла бледный глянец


Что такое буоль (а Сидоров явственно слышал "буоль"), он не знал, и вообще ничего из этого двустишия не понял.

Кувшинок в обрамленье тростника,
Качавшихся под лепет ветерка


Тут, наоборот, всё было ясно. Сидоров слушал дальше.

Ма жее ту сооль, оминон ма глее
О-лондеса фамиласоле, фамиласоле
оминон ма гле-е


Это Сидоров постарался выучить наизусть, потому что понимал, что тут поётся на иностранном языке, и при случае, если спеть это в школе, можно широко блеснуть эрудицией. Сидоров до сих пор помнит эти слова.

Ну а потом снова
Я шел, печаль свою сопровождая.
Над озером, средь их плакучих тая,
Вставал туман


Кандидатов на их плакучих было у Сидорова много. В основном это были старухи. Старухи, голосящие на похоронах (Сидоров до жути боялся похорон), старухи на свадьбах, или просто старухи на лавочке, заговорившиеся за жизнь и вдруг разрыдавшиеся, такое часто бывало. Сильно задумываться над смыслом песни Сидоров не хотел, потому что понимал, что всё равно ничего не поймёт, а музыка и сама песня были просто замечательные. Так что он слушал и получал удовольствие, надеясь, что когда-нибудь впоследствии поймёт всё, о чём там поётся.

Про праздничный концерт

Ходили вчера в консерваторию. На концерт МГАСО, играли музыку Нино Рота и Эннио Морриконе из фильмов Феллини. Дирижёром был заявлен Марчелло Рота - племянник Нино. Зрителей собралось полный стадион: ни одного свободного места. Музыканты расселись, и вышел конферансье - худощавый, манерный, предпенсионного возраста, молодящийся и крикливо одетый голубец с одутловатым лицом. С характерной дикцией он начал говорить, и лицо его стало кривляться: лоб собирался в морщины, брови сходились к переносице, губки поджимались, а он всё говорил и говорил. О женском дне, о женщинах, и промежду прочим ввернул пассаж, что Марчелло не смог вылететь из Италии "в связи с известными событиями", так что дирижировать будет молодой талант Азим Каримов. Публике было всё равно: она пришла получать удовольствие, и отсутствие Марчелло её ничуть не волновало. Вышел дирижёр, чуть не споткнулся, но встал на своё место, и заиграла музыка.

Мы были в первом ряду. Рядом с нами сидела колоритная старуха. Прищурившись и подняв угол рта, она выставила вперёд левое ухо. С ней была юная девушка, очевидно внучка, вся поглощённая музыкой. Сзади расположились немолодые муж с женой. Муж низким шёпотом периодически комментировал происходящее, а жена тихо прыскала в кулак. Слева от нас в проходе села пухлая низенькая восточного вида бабулька, обложившаяся сумками, бутылками с водой и пакетами. Всё это постоянно падало на пол, вдобавок, как только музыканты заиграли, у неё немедленно зазвонил телефон.

Вышел ведущий и заговорил о жизни Нино. "Мы ведь помним, - сказал он, - что Нино Рота был директором консерватории в Бари".
- А? Что? - наморщила нос старуха, - в каком баре?
- В пивном, бабушка, - отвечала внучка, не отводя восторженных глаз от ведущего и музыкантов.

Во втором отделении ведущий стал с драматическими паузами рассуждать о фильме Феллини "Казанова":
- И пусть сначала будет монахиня, потом горбатая старуха, за ней ведьма, но кончится всё механической...
- Асфиксией, - обречённо подсказал мужчина сзади.
- Куклой! - радостно заявил ведущий. Видно было, как он хотел показать мужчине язык и еле сдержался. Жена мужчины сдавленно захихикала.

К своему удивлению среди музыкантов МГАСО мы узнали четырёх человек из камерного оркестра города Таруса. Незадолго до этого мы были на его концерте и хорошо их запомнили. Я представил себе, как в эти праздничные дни они едут в Москву, чтобы отыграть на замену и заработать три-четыре тысячи, не больше, и у меня засосало под ложечкой. Но музыканты, похоже, были довольны: искренне радовались и весело улыбались.

Концерты по произведениям Морриконе и Рота в консерватории дают часто. Раз в три-четыре месяца, и всякий раз собираются полные залы. Все любят эту музыку. И нам тоже понравилось. Хороший был день)

БэГэ

Качаю музыку. И вспомнил, что забыл про БэГэ. Аквариум. И начал скачивать. И не смог остановиться. Господи, какой он наш, прям плоть от плоти, СОВЕЦКИЙ человек. Из нашего прошлого и настоящего. Попробую приучить к БэГэ детей и остальных.

Когда мне говорят "всё будет хорошо", то я смотрю, как движется лёд (с).

Встреча с немцами

Однажды в институт, где работал Сидоров, приехали немцы. Вернее, немки, две. Жена профессора Фолькера Диля по имени Анти и её подруга Анна-Луиза (Сидоров называл их вместе с профессором "Диль и Анти-Дилевская коалиция"). Две пожилые немки.

Врачи их развлекали, как могли, а в предпоследний день доктор Ленка предложила собраться на квартире её дедушки, которую вот-вот должны были продать, так что не жалко.

Встреча прошла прекрасно. Был домашний ликёр Адвокат на основе настоящего армянского коньяка, шашлык, борщ, много смеха, а потом начались песни под гитару. И Сидоров решил спеть Аркадия Северного. Надену я чёрную шляпу, поеду я в город Анапу...

Немки слушали в оба уха. Кивали, улыбались, когда у Сидорова получались знаменитые Аркадийсеверные тремоло. А когда Сидоров закончил, то они спросили у доктора Ленки:
- А о чём эта песня?
- О, - улыбнулась доктор Ленка, - эта песня о человеке, который только что освободился из Гулага. Вот он приезжает к себе домой, видит, что всё его имущество присвоил КГБ, нет дома, жены, детей, вещей. И тогда он решается покончить жизнь самоубийством.

Немки стали понимающе качать головой и делать неподдельное выражение сочувствия на лицах. Совершенно искренне. Как дети.

- Что ты такое говоришь?! - набросился на неё Сидоров.

- Тише, тише. Они хотят слышать то, к чему привыкли. А иначе они больше не приедут к нам, не будут нас больше жалеть, поддерживать программу обмена врачей, стажировок, у них будет плохое настроение. Так надо.

Вот тогда Сидоров впервые по-настоящему познакомился с политикой.

Тихон Хренников

Увы, Сидоров не умеет работать со скаченным материалом. Но это дело поправимое. Вы забейте в гугле "фильм Руслан и Людмила", и сразу же начнётся музыка Тихона Хренникова. А потом на 16 минуте будет Баян. Ну, то есть, он будет петь. Под ту же самую музыку.

И Сидорову всегда казалось, что под эту музыку надо петь:
- Недооооооолго мучилась старууууушка
В высоооооковольтных проводаааааах
Еёёёёё обугленная тууууушка
Навоооодит на прохожих страааааах

А потом он вспоминал почему-то Лермонтова, и он себе представлял, что Лермонтов написал так:
- Ах, быыыыли люди в наше вреееемя
Богатыри Невы не выыыыыы
Не то, что нынешнее племя,
Где при царе бывали в ссылке вы.


Откуда Сидоров присобачил Высоцкого к Лермонтову, он и не представлял. Тем более, что богатыри были совсем не Невы, а Москвареки или вообще Западной Двины. Но вот такая была история.

А про Тихона Хренникова Сидоров слышал анекдот. Выступает конферансье, и вдруг забыл, кто композитор. Тогда суфлёр из будки поднёс палец ко рту, а потом показал фак. И конферансье сказал:
- Тихон Хренников.

ЗЫ. Это всё из уроков музлитературы. Не отдавайте просто так детей в музыкальную школу.

Топай-топай

Захотелося ослу
топай-топай
Переплыть Москвареку
кверху жопой

Но проклятая река
топай-топай
Утопила ишака
кверху жопой

Моя любимая песня из детства. Когда я смотрю всякое там Евровидение, то всегда её вспоминаю ))))

Перепевки



Однажды в третьем классе Сидоров и его папа поехали вместе с дядей Ваней на Нижнюю Волгу. На рыбалку. Дядя Ваня работал хирургом в больнице города Новошахтинск, который папа и все его братья упорно называли «НовошахтИнск». У дяди Вани был большой живот и замечательный голос, бас-баритон, его ему даже ставить не надо было - он звенел и разливался сам по себе, натурально. Если бы он после армии пошёл в консерваторию, то наверняка добился бы огромных успехов. Но он пошёл в медицинский и стал хирургом.

Раз утром дядя Ваня сидел на берегу и починял донку, которую сделал сам дедушка, году в пятидесятом. На ней оторвалось грузило. Он прокручивал шилом в новом свинцовом грузиле дырку и с великолепным тремоло, получше, чем у Фрейндлиха, потихоньку напевал:

Collapse )

Терцы

Сидоров с детства любил смотреть танцы горцев. Лезгинку и всё такое. Он ими восхищался, он их любил и всегда ждал, когда на очередном концерте под какой-то советский праздник будут выступать они.

Удаль, бесшабашная радость (а у горских евреев и шабашная))), как они на цыпочках выплясывают и как их женщины плывут, словно лебеди...

Когда Сидоров стал изучать свою генеалогию, то узнал, что некоторых его предков при Екатерине выселили с Волги на Терек. За поддержку Емельки Пугачёва. И там они стали терскими казаками. Даже две семьи терцев носили его фамилию. Не Сидорова, а настоящую.

Закрепиться на чужой земле было тяжело. Тем более в горах. Но терские казаки это смогли. И стали настоящими горцами, как и все те, кто жил там раньше. Кстати, есть исследование одного казацкого полковника, что казаки пришли как раз с Кавказа, тыщу лет назад. Там много притянуто за уши, но несомненно, что часть казаков действительно происходит от черкесов. Поэтому на Украине их так и называли - черкасами. И казацкие шаровары нужны были в горах для защиты от змей, чтоб змея кусала ткань, а не ногу, а запорожцы попросту их приняли от предков.

Но кроме черкесов в казаки приходили всякого разного народа очень много. И хохлы, и татары с турками, и москали, и ногайцы, и поляки, и евреи, и все-все-все. Если их принимали, то они становились своими - казаками.

В 18 веке у донских казаков дома разговаривали по-татарски. Хотя себя донцы считали подданными царицы. Или царя.

Отношение к казачеству у царей поменялось после Емелькиного восстания, когда он со своими бандами перерезал кучу людей. Тогда казаков стали делать сословием, с большими привилегиями, за которые они должны были платить воинской повинностью. Терцы попали в оборот, когда Потёмкин ещё не сформулировал эту линию. Впрочем, тогда они были не терцами, а обычными высланными волгскими, яицкими и донскими. Попали на самую опасную и важную для страны границу.

Справились, обжились. Приняли горскую культуру. Стали тоже горцами. И начали танцевать лезгинку. Оставаясь при этом казаками.



До них на Кавказе были Гребенские казаки. С 16 века. Но были - и все через два века вышли. А терцы - остались.


Полно вам, снежочки, на талой земле лежать,
Полно вам, казаченьки, горе горевать.

Полно вам, казаченьки, горе горевать,
Оставим тоску-печаль во тёмном во лесу.

Оставим тоску-печаль во тёмном во лесу,
Будем привыкать мы к азиатской стороне.

Будем привыкать мы к азиатской стороне,
Казаки-казаченьки, не бойтесь ничего.

Казаки-казаченьки, не бойтесь ничего,
Есть у нас, казаченьки, крупа и мука.

Есть у нас, казаченьки, крупа и мука,
Кашицы наварим, бела хлеба напекём.

Кашицы наварим, бела хлеба напекём,
Сложимся по денежке, пошлём за винцом.

Сложимся по денежке, пошлём за винцом,
Выпьем мы по рюмочке, - позавтрекаем.

Выпьем мы по рюмочке, - позавтрекаем,
Выпьем по другой, - разговоры заведем.

Выпьем по другой, - разговоры заведем,
Выпьем мы по третьей, - отца с матрью вспомянём.

Выпьем мы по третьей, - отца с матрью вспомянём,
Выпьем по четвёртой, - с горя песню запоём.

Выпьем по четвёртой, - с горя песню запоём,
Мы поём, поём про казачье житьё.

Мы поём, поём про казачье житьё,
Казачье житьё, право, лучше всего.

Казачье житьё, право, лучше всего,
У казака дом(ы) – чёрна бурочка.

У казака дом(ы) – чёрна бурочка,
Жена молодая – всё винтовочка.

Жена молодая – всё винтовочка,
Отпусти, полковник, на винтовку поглядеть.

Отпусти, полковник, на винтовку поглядеть,
Чтоб моя винтовка чисто смазана была.

Чтоб моя винтовка чисто смазана была,
Вдарят по тревоге, - чтоб заряжена была.

Вдарят по тревоге, - чтоб заряжена была,
Верный мой товарищ – конь горячий вороной.

Верный мой товарищ – конь горячий вороной,
С песней разудалой мы пойдем на смертный бой.

С песней разудалой мы пойдем на смертный бой,
Служба наша, служба – чужедальня сторона.

Служба наша, служба – чужедальня сторона,
Буйная головушка казацкая судьба.

Новый "денег мало длинный шмель"

Это что-то. Это потрясающе. Потрясающий озноб - есть такой термин в медицине. Это, конечно, не озноб, напротив - согревающий, как массаж, видеоколлаж.

Где живут бляди - уже давно известно. Там, где денег мало и длинный шмель. Перед кибиткой. А вот "фейк труселя с Жанны Д'Арк" - это уже новое. Смотрите и не говорите, что это не смешно. Главное, с жасмином кошку готовят в Китае. Говорят - вкусно. Я не пробовал.

Deep Purple на совецком миньоне имени Апрелевки

Среди пластинок, которые были у Сидоровых, выделялся один миньон фирмы грамзаписи Мелодия с заглавием "Вокально-инструментальный ансамбль (на англ. яз.)". На обеих сторонах.

На одной стороне было написано "Мэри Лонг" и "Великолепный музыкант". На другой "Когда умру" и "Борьба". Этикетки были светло-жёлтого цвета.

Collapse )